Заняли самые богатые дома, грабят и убивают просто так, — жительница села на Херсонщине о зверствах военных рф
Светлана Гаврилов живет в селе Станислав на границе Херсонской и Николаевской областей.
— Сначала они были в соседних деревнях и обычно двигались по степи, вдоль полей. Уже 14 марта впервые была обстреляна Александровка кассетными бомбами, были первые ранены, помню одной женщине обломок снаряда попал в живот, ее сразу повезли в больницу Николаева. Вот тогда все самое начиналось с Александровки, не знаю почему с нее, — рассказала Светлана Гаврилов.
В село Станислав русские военные заходили «потихоньку», вспоминает она, хоть и двигались большой колонной военной техники вместе с солдатами. Как только они были на подступах к населенному пункту начался обстрел с воздуха и военные рф убегали кто куда пытались спрятаться в селе. В частности, технику прятали между улицами и переулками. Светлана вспоминает, что в тот день видела русских солдат лично возле своего двора.
В тот день военным рф не удалось остановиться в селе, однако уже 25 марта они сумели закрепиться в Станиславе: завели технику, установили блокпосты и уже в последующие дни начались регулярные обстрелы Александровки с позиций русских военных в Станиславе.
С тех пор они начали свои зверства и в самом Станиславе. Светлана Гаврилов говорит, было все: мародерство по местным магазинам, обыски в домах, угрозы и запугивание людей, требовали отдавать им продукты и жилье, хотя и это было не самым страшным.
— Они заняли самые богатые дома, грабят и убивают людей просто так. Была трагическая история: шли две женщины по улице, им русский военный свистнул, они не оглянулись, открыли огонь. Убили 40-летнюю женщину, у которой остались дети, россияне выбросили ее тело на обочину у дороги и сказали прохожим: «Передайте другим, что так будет с каждым, кто нас не будет слушать», — рассказала она.
С начала оккупации россияне тщательно искали по селу терробороновцев, бывших военных, членов их семей. По слухам местных, военных рф особенно интересовали те, кто воевал на Донбассе, чтобы совершить над ними расправу.
Постоянное чувство страха за свою жизнь и семьи, частые перебои со связью, светом, водой, газом, а еще риск быть разграбленным или обиженным — вот так, по словам Светланы, проходит якобы «денацификация» мирного села. Что касается доставки гуманитарной помощи, то с этим ситуация выглядела лучше: не без помех, однако украинская «гуманитарка» все же доезжала до Станислава.
Проводили русские военные и так называемую эвакуацию среди мирного населения: заезжая на территорию села на машинах со знаками всемирной организации «Красный Крест» они забирали людей и увозили вглубь оккупированной Херсонщины и Крыма.
По историям станиславцев, некоторые видели за пределами селами и российский мобильный крематорий, однако для кого он был предназначен: убитых местных или оккупантов, никто не берется утверждать.
Светлана Гаврилова вздыхает — если бы не оккупация, никогда бы не покинула свое село. Теперь она всеми силами пытается помогать оккупированным территориям благодаря волонтерству. Женщина верит, что когда ее истории дополнят обвинительные акты на военных РФ в их преступлениях против украинского народа.