Херсонский музей представил шедевр Серебряного века

Картина выдающегося русского художника Бориса Дмитриевича Григорьева "Маскарад" является одним из наиболее интересных произведений в собрании Херсонского областного художественного музея им. O.O.Шовкуненко, будучи всегда предметом пристального внимания и интереса искусствоведов и коллекционеров, музейных специалистов, утонченных ценителей и знатоков изобразительного искусства.

История этого произведения переплетена с судьбой самого автора, но и изображения людей-масок — интригующая и ироничная метафора – содержит в себе многозначный смысл и намеки на круг людей, которые представляли художественную элиту начала XX века.

До 1987 года эта картина находилась в частной коллекции киевского профессора медицины Исаака Юрьевича Ангеницкого, который написал книгу “Туберкулез детей”. Известный врач был собирателем книг и предметов старины. Он вращался также в кругу крупных киевских коллекционеров, таких как Сигалов и имел страстное увлечение – любовь к живописи “Серебряного века”. Имя художника Б. Д. Григорьева, которое было почти забыто в советское время, он хорошо знал и уважал. После смерти Ангеницкого его жена предложила картину “Маскарад” для приобретения музеям.

B это время заместитель директора по научной работе Херсонского областного художественного музея им. O.O. Шовкуненко Любовь Ивановна Корсакова организовала поездку в Киев с целью приобретения картины “Маскарад”. Знаменитый библиофил, друг семьи Ангеницких, Яков Бердичевский оставил воспоминания об этом эпизоде:

— Долгие годы эта картина “крамольного” содержания и к тому же еще и написана “контрреволюционером”, украшала жилище скромного киевского интеллигента, который отдыхал у нее после трудовых будней. B это время как раз наращивал “собирательские обороты” Херсонский художественный музей. Проникновенные херсонцы среди персонажей “Маскарада” сумели разглядеть своего знаменитого земляка “отца российского футуризма” Давида Бурлюка, что по сути и решило дело. 

Таким образом картина Б. Д. Григорьева “Маскарад” появилась в Херсоне. Ее размеры 138 x 112 см. Изображение выполнено на шелке темперными красками, техникой, которая представляет собой не столько живопись, сколько роспись по ткани. Картина вызывает много вопросов. И первое из них: когда она была написана?

Борис Григорьев. Маскарад. Нач. XX ст. Шелк, дублированный на холст, темпера

Борис Дмитриевич Григорьев вошел в историю русского искусства как один из самых ярких санкт-петербургских художников, графиков начала XX века. Из его биографии мы узнаем, что Григорьев успешно сотрудничал с модным литературно-художественным журналом “Сатирикон”, для которого рисовал карикатуры. В то же время был хорошо знаком с представителями театрально-художественного и литературного авангарда: Давидом Бурлюком, Всеволодом Мейерхольдом и другими. По своим творческим взглядам больше всего он тяготел к кругу символистов, представителей так называемого русского декаданса. Тем не менее, умение видеть типичное и характерное, присущее графикам-карикатуристам, побудило его использовать приемы гротеска, что приблизило Григорьева к авангардным поискам, в частности, экспрессионизму.

В 1916 p. Григорьев совместно с художниками Александром Яковлевым и Сергеем Судейкиным декорировали артистическое кафе “Привал комедиантов”, где собиралась вся литературно-художественная богема Санкт-Петербурга. “Привал комедиантов” фактически заменил собой “Бродячую собаку”, которая закрылась годом ранее и которую художник посещал. Именно там он мог видеть миниатюрные театральные Импрезы в клубах табачного дыма.

Считается, что тема карнавала, или комедии масок, становится господствующей в творчестве Григорьева уже с 1913 года.

Художника манили персонажи, которых теперь принято называть маргинальными: завсегдатаи богемных заведений, клоуны, танцовщицы, куртизанки. Его работы “Маскарад”, “B кабаре”, “Ночь. Карнавал” и другие произведения 1913 года создают ощущение идентичности мира и сцены, человеческого лица и надетой на него маски, жизненной прозы и скрытой театральными кулисами игры.

Яков Бердичевский в своих воспоминаниях о картине Григорьева “Маскарад” пишет:

"Среди" масок можно было без колебаний узнать не менее знаковые фигуры Серебряного века  — Зинаиду Гиппиус, Анну Ахматову, Коломбину десятых лет, Ольгу Глебову-Судейкину с мужем, художником Сергеем Судейкиным и др.".

Трудно возразить Якову Бердичевскому в его предположениях.

Люди-маски, танцующие в причудливом маскараде, изображены на высокой сценической площадке. Об этом свидетельствует профиль неизвестного, который запрокинул голову вверх у самых подмостков сцены. Он созерцает поистине фантастический спектакль, где грань между жизнью и лицедейством исчезла. Кто он? Поэт-футурист Давид Бурлюк в своем любимом лорнете или, возможно, режиссер Всеволод Мейерхольд, поставивший авангардную премьеру “маскарада” по произведению Михаила Лермонтова в Александринском театре, с уверенностью сказать сложно. Ведь маски всегда сохраняют свое инкогнито. Тайна остается и за другими персонажами этой буффонады.

И прикоснуться к этой тайне можно лишь увидев картину в музейном зале, ощутив энергетику жизни русской художественной интеллигенции предреволюционного десятилетия, которую точно запечатлел художник. Совсем не праздник видится в этих капризных образах “маскарада”. Прозрачные, бесплотные фигуры в масках, самозабвенно двигаются на сцене, словно гримаса времени, пророческое предчувствие надвигающейся катастрофы, мировой войны и кровавой революции, которые унесли множество человеческих жизней и кардинально изменили карту Европы, что привело самого автора к необходимости навсегда покинуть свою родину и умереть в 1939 году на чужбине.

Херсонский областной художественный музей им. Алексея Шовкуненко